«Фонд развития гражданского общества» подготовил доклад о фильтрации контента в сети и Интернет-цензуре

19
апр
«Фонд развития гражданского общества» подготовил большой доклад, который будет опубликован в мае текущего года, на тему фильтрации контента в сети и интернет-цензуры.

Стас Апетьян, эксперт «Фонда развития гражданского общества»:

В настоящее время «Фонд развития гражданского общества», в котором я являюсь экспертом по направлению новых медиа, готовит доклад, который будет представлять достаточно большой интерес для СМИ. Этот доклад связан с мировой практикой интернет-цензуры и фильтрации контента сети. Почему мы решили сделать этот доклад? Потому что все мы знаем те дискуссии, которые были в течение последних лет в России, дискуссии, связанные с принятием закона о создании реестра запрещенных сайтов. Этот закон вступил в силу полгода назад. Полгода мы видим, как он работает с большими недостатками, о чем мы тоже говорим в докладе. Но прежде всего мы изучаем, как выглядит подобное регулирование в других странах мира, причем как в странах демократических, так и в странах авторитарных. Есть большое заблуждение, что только тоталитарные режимы занимаются фильтрацией и регулированием сети. На самом деле, просто для понимания, закон о черных списках в России является фактически полной калькой того закона, который действует в Великобритании в настоящий момент. Там создана система, которая почти полностью стала образцом для нашей системы с реестром.

Единственная поправка – там реестр сайтов, запрещенных в Великобритании, ведет неправительственная организация, а благотворительный фонд Internet Watch Foundation. У нас его ведет Роскомнадзор, только потому, что российские участники рынка отказались, фактически настояли на том, чтобы этот реестр вел именно государственный орган, а не «Лига безопасного интернета», которая изначально хотела его вести. Не знаю, лучше было бы или хуже, если бы его вела «Лига», но, тем не менее, там есть некоторые отличия от британской системы в худшую, на мой взгляд, сторону. Но в целом системы очень похожи друг на друга.

Мы подробно проанализировали, как это выглядит в очень интересных странах, таких, как Китай, например. Существует миф о том, что там запрещено практически все, там тоталитарный режим, никакой свободы слова. На самом деле это совсем не так. Да, там запрещен Facebook, там запрещен Twitter и другие крупнейшие мировые коммуникационные сервисы, но сами китайские пользователи от этого не страдают, потому что у них есть полные аналоги. В частности, система микроблогов Sina Weibo, почти полный аналог Twitter. Она даже крупнее, чем весь глобальный Twitter. Там порядка 300 миллионов активных пользователей, или примерно сопоставимо. Более того поведение политизированных китайских пользователей, например, в данной сети микроблогов не сильно отличается, например, от российских пользователей, которых принято называть хомяками. Т.е. в принципе китайский пользователь с утра до ночи может писать, что там Ху Цзиньтао – вор, и не чего за это китайскому пользователю не будет. Потому что китайская система цензуры гораздо умнее, чем принято считать. Она не цензурирует в принципе критику правительства или критику тех или иных решений правительства. Она действует иначе, а как именно, вы можете узнать в докладе. Потому что мы подробным образом проанализировали все три элемента китайской цензуры: первый элемент – это система «золотой щит», которую еще принято называть великим китайским фаерволом; второй уровень – это система блокировки поисковых запросов по определенным ключевым словам; и третий элемент системы, по моему, самый интересный – это ручная цензура всего того контента, который публикуется в китайских социальных медиа. А вы представляете, какие это объемы?

С учетом того, что в Китае больше 550 миллионов интернет-пользователей. Кроме того, эти пользователи крайне активны в интернете и ничем не уступают пользователям в России. Хотя у них нет Facebook, Twitter – у них есть свои локальные сервисы, которые практически полностью дублируют свои международные аналоги. И кстати, принципиальный момент, эти сервисы являются частными, а не государственными. Например, в той же системе Sina Weibo штат своих частных цензоров, которые работают в этой компании, в цензуре контента, составляет почти 1000 человек. Масштабы этого дела колоссальные. Мы в докладе достаточно внимательно подошли к изучению китайского опыта не для того, чтобы, условно говоря, использовать его в России (потому что в России практически не возможно его использовать в том же виде, в котором он существует в Китае), а просто для того, чтобы мы лучше понимали, что на самом деле происходит в других странах мира в связи с регулированием сети.

Очевидный факт, что сеть занимает большое место. Сейчас она не является главным коммуникационным пространством, лет через пять-шесть она им станет. Уже сейчас в России больше 60 миллионов активных интернет-пользователей, и 47 миллионов человек заходят в сеть ежедневно, почти половина взрослого населения страны. Поэтому мы очень внимательно сейчас занимаемся изучением подобных вопросов. Лично я внимательным образом проанализировал доклады, связанные и изучением свободы слова в интернете в различных странах мира. Наиболее известный доклад подобного рода готовит организация Freedom House, наши большие американские друзья и, в общем, я ожидал этого. Я обнаружил то, что подход к изучению данных вопросов со стороны американцев очень сильно ангажирован с политической точки зрения. Так, например, американцы поставили Россию на грань между частично свободным интернетом и совсем несвободным интернетом, что, как мы понимаем, является абсолютной неправдой. Хотя бы посмотреть тот контент, который публикуется российскими пользователями в сети… У нас в принципе нет никакой политической цензуры в интернете.

У нас есть ограничения, связанные с определенными запрещенными категориями контента, как-то – детская порнография, пропаганда наркотиков, пропаганда суицида. Примерно эти же самые категории контента фильтруются и в большинстве стран Западной Европы, с поправкой на то, что в той же Франции, Германии так же цензурируют, например, контент, связанный с экстремизмом. И это тоже есть в России, только у нас это регулирует отдельное законодательство об экстремизме.

И мы попробовали составить некие страновые модели регулирования сети. Мы выделили несколько типичных моделей регулирования, в частности, выделили континентальную модель, выделили арабскую модель, выделили азиатскую модель фильтрации контента. Они все основаны на различных технических подходах, на различных концептуальных походах и на различном выборе тем для фильтрации. Такой большой у нас будет доклад, порядка 100 страниц, но он будет интересен как рядовым интернет-пользователям, так и людям, которые непосредственно занимаются этой темой, будь они со стороны государства или со стороны некоммерческих организаций, которые отстаивают свободу слова в сети. Просто потому, что докладов подробного рода, как ни странно, я не встретил ни в России, очень немного подобных материалов даже в США, хотя базой, источником для этого исследования стали американские научные статьи, которые публиковались в специализированной научной прессе. Потому что очевидный факт, что в данном случае они уделяют подобным вопросам гораздо больше внимания, чем в России уделяется.

Доклад будет опубликован в середине мая этого года. Осталось подождать месяц, он будет опубликован полностью на сайте нашего фонда civilfund.ru. Я думаю, что он будет достаточно активно цитироваться в различных средствах массовой информации, просто потому, что это достаточно актуальная и интересная тема.

В частности, в последней главе мы даем некие рекомендации для России, о том, в какую сторону нам имеет смысл оптимизировать систему, которая существует сегодня, каковы ее недостатки и как их можно исправить, исходя из опыта других стран. Мы относим Россию к континентальной модели фильтрации контента, прежде всего на основе опыта стран Европы, где тоже на текущий момент ведутся очень активные дискуссии в обществе и в политических кругах о том, что именно нужно фильтровать, как нужно фильтровать, как сделать так, чтобы фильтрация не превратилась в цензуру, как сделать так, чтобы фильтрация преследовала цель общественного блага. Мы все внимательно это все проанализировали и составили некий набор предложений, которые можно использовать в России.

Степан РАЗИН
#WORK_AREA##WORK_AREA#